ВЕРСИЯ СУДЬБЫ

1 мая 1994 года кончилась эпоха...
На Гран-при Сан-Марино в Имоле погиб Айртон Сенна

     Люди стараются не замечать хода времени, и обычно эпохи уходят тихо и незаметно, все течет по установленному руслу. А новое тем временем подрастает, как и ребенок, казалось бы, так медленно, но вдруг понимаешь, что все переменилось, все незнакомо, и вокруг уже совсем другие времена. Но иногда эпоха меняется в одночасье, в какие-то мгновения, и то, что еще миг назад было настоящим, становится историей. Такие перемены замечают все, еще бы: они всегда неразделимы с бедой...
     С тех пор прошло семь с половиной лет, очень много сказано, еще больше написано, и кажется, только ленивый не трогал этой темы. Однако ясности так и нет. Что же все-таки тогда произошло?
     Гоночный уик-энд начался в пятницу с тренировочных заездов. В 15 часов 18 минут по московскому времени "Джордан" молодого бразильца Рубенса Баррикелло потерял управление и на скорости почти в 300 км в час врезался в отбойник в повороте "Вариант Басса".
     Практики в субботу прошли более-менее гладко, по крайней мере без серьезных происшествий. А вот в квалификации случилась трагедия. Фактически ровно через сутки после аварии Баррикелло в 16 часов 16 минут разбился австриец Роланд Ратценбергер. На выходе из поворота "Тамбурелло" на его "Симтеке" начали отваливаться части заднего спойлера, в повороте "Реттифильо" пилот окончательно потерял контроль над машиной и на скорости за 300 км в час болид влетел в отбойник, отскочил от него, пролетел еще около 200 метров и опять ударился о стену уже в "Вильнёв вираж". Через считанные секунды у развороченного "Симтека" оказались медики, которые опробовали на австрийце весь свой реанимационный арсенал. Позднее выяснилось, что австриец погиб на месте, а врачи производили реанимацию, чтобы не констатировать смерть на трассе. В таком случае, по итальянским законам, трасса должна быть закрыта до выяснения, а администрации предъявлено обвинение в убийстве...
     В воскресение гонка не задалась с первого же круга: на старте столкнулись "Бенеттон" Юрки Ярви Лехто и "Лотус" Педро Лами Сами пилоты не пострадали, но перелетевшие за ограждение обломки разбитых машин травмировали восьмерых зрителей и полицейского причем одного из зрителей очень тяжело. Через пять кругов машина безопасности, таскавшая за собой пелетон, ушла, и гонка продолжилась. Еще на два круга.
     На седьмом круге "Уильямс" трехкратного чемпиона мира Айртона Сенны, лидировавшего на тот момент в гонке, потерял управление на входе в поворот "Тамбурелло" и врезался в ничем не прикрытое бетонное ограждение. Бригада медиков была рядом через несколько секунд и уже в который раз за этот кошмарный уик-энд приступила к реанимации. Затем Сенну на вертолете отправили в Болонью. Еще через 20 минут был дан повторный старт гонке.
     А еще через час на выходе с пит-лайн потеряла управление "Минарди" Микеле Альборетто (погиб в 2001 году на тестах Audi GT). Результатом стали тяжелые травмы трех механиков команды "Феррари" и одного из работников "Лотуса".
     До конца гонка ухитрилась продолжиться без происшествий - оставалось уже совсем чуть-чуть. Выиграл ее Михаэль Шумахер.
     А в 20 часов 40 минут, через четыре с половиной часа после аварии в "Тамбурелло", пришло сообщение: "Сенна умер".
     Пять страшных аварий, 16 пострадавших, две смерти - и все за три дня одного гоночного уик-энда. Вряд ли все пять событий можно было одним махом списать на волю случая, тем более что уже очень давно в F1 не происходило таких страшных "случайностей" - 12 лет никто не умирал...
     Однако четыре из пяти трагедий были почти моментально забыты и лишь одна приковала к себе всеобщее внимание. Авария, в которой погиб Айртон Сенна, четвертое по счету происшествие за те дни. Трехкратный чемпион мира, "Бразильский Волшебник", всеобщий кумир и любимец -единственный, кого, несмотря на неудачи первых этапов, считали лидером, чемпион в том пелетоне.
     Возможно, причины трагедии стоило искать в контексте всех событий тех дней, возможно, имело смысл искать фатальные закономерности в пяти подряд жутких авариях. Но расследование велось лишь относительно одного отдельно взятого случая. Постепенно на свет выплыли семь версий:

1. Ошибка пилота
2. Физическое состояние гонщика
3. Потеря управляемости
4. Обновленное покрытие трассы
5. Обломки от предыдущей аварии
6. Несоответствие трассы требованиям безопасности
7. Отказ рулевого управления

Ошибка пилота

     Много говорилось о том, что после двух первых этапов единственный фаворит чемпионата Айртон Сенна имел в зачете аккуратную "баранку", сойдя в обоих дебютных гонках, а молодой немец Михаэль Шумахер лидировал, набрав 20 очков из 20 возможных. Солнечный мальчик упорно держался на трассе быстрее своего титулованного коллеги. А Сенна тем временем жаловался плохую управляемость "Уильямса".

     К тому же "Уильямс" - новая для бразильца команда. До этого Айртон шесть лет подряд выступал за "МакЛарен", а в "Уильямс" перешел во многом из желания оказаться в сильной чемпионской команде вместо переживающего кризис "МакЛарена". И тут обнаружил себя в машине, регулярно проигрывающей какому-то "Бенеттону", да еще с совсем неопытным и ничего не добившимся мальчиком за рулем. Скорее всего после многолетнего жесткого противостояния со своим "любимым врагом", четырехкратным чемпионом мира Аленом Простом Сенне было очень тяжело, да и не очень хотелось воспринимать всерьез какого-то мальчишку, который сам взирал на бразильца с трепетом...
     Годы, на которые пришлась гоночная карьера Сенны, отличались удивительным спокойствием: за последние 12 лет фатальных аварий в гонках не происходило. И тут сначала авария Баррикелло, молодого соотечественника Сенны, затем смерть Ратценбергера. В обоих случаях Айртон отреагировал очень бурно. В медицинском центре у Баррикелло Сенна оказался чуть ли не вместе с медиками, чтобы поддержать соотечественника. После же аварии Ратценбергера Айртон ездил на место катастрофы, за что, кстати, позднее получил взыскание от администрации трассы, и пытался разобраться в случившемся, заговорив во всеуслышание о проблеме безопасности гонок. В целом же оба происшествия произвели на эмоционального бразильца тяжелое впечатление. Более того, по словам невесты Сенны, он звонил ей в ночь перед гонкой и говорил о своих предчувствиях, о том, какое тяжелое впечатление произвели на него события последних дней, о том, что если бы он смог, он не вышел бы завтра на старт гонки...
     Да и начало гонки было более чем нервным - авария на старте, пять кругов за пейс-каром, старт с хода.
     Все это вместе вполне выбило бы из колеи кого угодно и вынудило совершить хоть одну, даже совсем небольшую ошибку. В скоростном "Тамбурелло" этого могло быть вполне достаточно.
     И все же. Кого угодно это могло бы вывести из себя, кого угодно, но не трехкратного чемпиона мира, не Сенну. Бразилец, которого к тому времени уже безоговорочно называли великим, вряд ли мог потерять контроль, и именно в такой напряженный момент. За плечами у Айртона был многолетний гоночный опыт, множество, пусть менее страшных, но никак не менее напряженных ситуаций, и всегда концентрация и самоконтроль росли пропорционально росту нагрузки и напряжения. И даже учитывая все сопутствующие трагедии события поверить в ошибку этого пилота просто невозможно...

Физическое состояние гонщика

     Эта версия кажется и вовсе абсурдной. Хотя одно время ее всерьез рассматривали как вероятную причину аварии. Говорят, у Сенны была привычка перед стартом на некоторое время задерживать дыхание. По мнению бразильца, это помогало ему лучше сконцентрироваться на предстоящем ответственном моменте.
     Во время гонки на машинах класса F1 на пилота действуют огромные перегрузки, до 4-5g. "Тамбурелло", скоростной поворот, - первый после стартовой прямой, в нем нагрузка близка к максимальной.
     Все это вместе: и привычка задерживать дыхание, и огромные перегрузки в скоростном повороте могли привести человека, находящегося за рулем машины, к обмороку, или хотя бы к короткой потере концентрации внимания. На скорости около 300 км в час этого вполне достаточно для аварии. Однако человек, находящийся за рулем, был молодым, сильным, здоровым и отлично тренированным спортсменом, который уже многие годы выступал на машинах такого класса. Да и никакого старта не было - шел седьмой круг гонки.

Потеря управляемости

     С начала сезона 1994 года FIA запретила использование на машинах F1 большого количества систем, в том числе АБС, "трекшн-контроля" и активной подвески. Именно отсутствие активной подвески, системы, позволяющей сохранять неизменный дорожный просвет и тем самым создавать постоянную прижимную силу, и могло послужить причиной трагедии. Теперь контроль над машиной был полностью во власти пилота, никакая электроника не помогала, и изменение прижимной силы даже на считанные мгновения могло привести к срыву, и автомобиль становился неуправляемым.
     Тут снова придется вернуться к ошибке пилота: чтобы машину сорвало, Сенна должен был сделать ошибку, перегазовать, неверно избрать траекторию. Однако это была не первая гонка сезона, Айртон успел накрутить на новой конфигурации болида уже тысячи километров, да и трасса была ему хорошо знакома. Так что возможно, но очень маловероятно.

Обновленное покрытие трассы

     Незадолго до Гран-при покрытие трассы на автодроме имени Энцо и Дино Феррари было полностью обновлено. Новое покрытие всегда более скользкое, и многие пилоты, Сенна в том числе, жаловались на недостаточное сцепление машины с дорогой. Дабы добиться лучшего сцепления обычно снижают давление в шинах, тем самым увеличивая пятно контакта с дорогой. Но в этом случае дорожный просвет также уменьшается, и достаточно чуть глубже наехать на поребрик, чтобы машина зацепилась о него днищем и потеряла управляемость. Тем более что пелетон пять кругов ездил за машиной безопасности, и на небольшой скорости давление в шинах могло еще упасть. Теперь, возможно, наезжать на поребрик уже было не нужно - достаточно зацепиться днищем за неровность на трассе, тем более, что новое полотно в Имоле изобиловало неровностями. Однако Сенна лидировал в гонке, а значит за пейс-каром следовал первым, и контроль над давлением в шинах был в его руках. Он мог тормозить, отставая от машины безопасности, затем резко разгоняться, бросать машину из стороны в сторону, короче применять немало пилотских хитростей, дабы поддержать температуру в резине, что, собственно, и делал.
     Тем более, что после ухода пейс-кара уже прошел целый круг, и резина успела достаточно прогреться...

Обломки от предыдущей аварии

     После аварии Лами и Лехто на трассе осталось немало обломков, которые вполне могли повредить колеса "Уильямса". Через какое-то время после событий в Имоле на свет выплыла фотография Поля-Анри Кайе, на которой видны обломки предположительно от "Бенеттона" Лехто, находящиеся как раз на траектории машины Сенны. Однако фотография не была принята как документ ввиду ее недостаточной четкости.
     Представители поставщиков резины, "Гудьира", опровергли подобное предположение, заявив, что экспертиза не нашла в шинах Уильямса никаких повреждений, кроме тех, которые были получены вследствие удара о стену.

Несоответствие трассы требованиям безопасности

     Трасса в Имоле не была оборудована, как показал опыт, соответствующим образом. Во-первых, гравийная полоса безопасности находилась ниже уровня трассы, так что большую часть ее "Уильямс" Сенны, впрочем, как и "Симтек" Ратценбергера и "Джордан" Баррикелло, попросту пролетел, не снижая скорости. Вообще эта гонка запечатлена в фотографических архивах большим количеством болидов, буквально летящих на бреющем полете над полосой безопасности. К счастью, не все "летуны" долетели до отбойников...
     К тому же полоса безопасности была явно недостаточно длинной: приземлившись наконец, машина так и не успевала увязнуть в гравии и погасить скорость. А еще в "Тамбурелло" перед бетонным ограждением не было обычного барьера из покрышек, который мог бы послужить амортизатором и погасить силу от удара.
     Все это вместе вполне могло быть причиной несчастья, по крайней мере в двух первых авариях. Но только не в случае с Сенной!
     В поворот "Уильямс" вошел на скорости около 310 км/ч. Но к полосе безопасности скорость снизилась до 230 км/ч. А далее следовала полоса безопасности. Машина сорвалась с поребрика, как с трамплина, и на 38 метрах гравийной полосы потеряла еще всего 10 километров в час. Скорость в момент удара составила 220 км/ч.
     Скорость бесспорно была огромной, но удар был не лобовым, а пришелся по касательной, кокпит выдержал, ведь бывали случаи, когда машина выдерживала и куда более сильные удары. Пилот "Уильямса" должен был отделаться синяками и испугом.

Отказ рулевого управления

     На кадрах, которые видели в тот день миллионы зрителей, камера с болида Михаэля Шумахера запечатлела очень странное поведение "Уильямса".
     В повороте машина неожиданно сошла с траектории и продолжила движение прямо по направлению к роковой стене. Позднее на свет выплыли кадры с камеры на машине Сенны, на которых видно, как уже после срыва пилот поворачивает руль, но машина продолжает двигаться прямо... Однако эта кассета не была приобщена к расследованию. Возможно, движение руля, запечатленное на ней, пришлось как раз на тот момент, когда машина двигалась по полосе безопасности, а точнее летела, и тут уж поворачивай, не поворачивай, все бессмысленно...
     Рулевое управление на машине Сенны и в самом деле было повреждено. Сенна довольно давно жаловался на тесноту в кокпите, и в Имоле механики, чтобы увеличить место в кабине, приподняли рулевое колесо. Рулевую колонку, изготовленную из авиационной стали, разрезали, вырезав из нее небольшой кусок, в разрезанные концы вставили трубку и приварили.
     Позднее выяснилось, что трубка, вставленная внутрь была тонкостенной, да еще из стали низкого качества. Электронная экспертиза показала, что усталость металла в этой злосчастной трубке достигала 60%, к тому она была повреждена на 70% своего поперечного сечения.
     Выходит, механики призовой команды поставили на машину лидера некондиционную деталь, которая и привела к трагедии?
     Возможно, не все так просто. Экспертиза так и не смогла доподлинно установить, в какой именно момент разрушилась рулевая колонка. Да, разрушение произошло, скорее всего до столкновения со стеной, но не известно, произошло ли оно в момент толчка о поребрик. Тем более, что полностью рулевое колесо не было разрушено, и машина, возможно, хуже, но подчинялась действиям пилота.
     Существует еще и мнение профессора Пьерлюдовико Ричи, патологоанатома Болонской больницы, который утверждает, что смертельную травму Сенна получил не от рычага передней подвески, как показывает компьютерная модель, а от удара о рулевое колесо. Ричи считает, что врачи неправильно определили, каким предметом была нанесена рана, острым или тупым. Если принять во внимание заявление патологоанатома, то получается, что рулевая колонка была на месте даже в момент удара. Хотя быть на месте и быть исправной - вовсе не одно и то же...
     ...А фактически Сенна погиб в результате тяжелой травмы, полученной от удара по голове. По официальной версии - острым обломком передней подвески, а по мнению Ричи - рулем. Но, так или иначе, удар пришелся в единственное уязвимое место - в стык между забралом - и корпусом шлема. Одним градусом, одним сантиметром в сторону - и ничего бы не было... А тут тяжелые повреждения черепа, разрыв височной артерии, огромная потеря крови. По словам профессора Марии Терезы Фиандри, руководителя реанимационной бригады госпиталя "Маджиоре", с самого начала не было никакой надежды...
     Получается, ни одна из версий не выдерживает критики, а с другой стороны, в каждой есть крупица того, что можно было бы назвать истиной. Несколько лет велось судебное разбирательство, были собраны тома
     материалов, опрошены десятки свидетелей, потрачено огромное количество времени, сил и денег, а в итоге не было принято никакого решения. С топ-менеджеров "Уильямса" сняли обвинения ввиду отсутствия доказательств вины, а с администрации трассы - в связи с отсутствием состава преступления. Дело Сенны закрыто, но не раскрыто.

     Скорее всего истина так и останется не установленной. С одной стороны, правы те руководители команд, которые говорили, что обвинительный приговор уничтожит автоспорт в Италии, ведь после такого вряд ли кто решится приехать в эту страну с ее законами и рисковать своей свободой: в гонках в любом случае постоянно что-то случается, и никто не застрахован. А с другой стороны, F1 давно переросла рамки просто спорта и стала огромным финансовым предприятием, бизнесом, в котором сама гонка, и горстка шалеющих от скорости пилотов всего лишь малая часть той невероятной коммерческой машины под названием F1. Странно, например, что упорно искали виновных в фатальном невезении, и никто так и не сказал о возможности умышленных действий...
     Но правда, скорее всего, останется неизвестной, или же известной лишь тем, кто никогда не сделает ее достоянием общественности.
     Единственной же наиболее реальной причиной нам остается считать трагическое стечение обстоятельств. Кажется, объединив все версии, все возможности, в ход событий вмешалась сама судьба. Просто в тот день, 1 мая 1994 года, пришло время закончиться эпохе. И судьба взяла инициативу на себя, и сделала это так, как только она и умеет, - быстро, страшно, наверняка...

Татьяна Колесникова

Перепечатывается с разрешения журнала "XXL Auto".
Отдельное спасибо Ивану Падерину